На прошлой неделе в Варшаве напали на трехкратную призерку Олимпийских игр Александру Герасименю. Произошло это утром на автовокзале Варшава-Западная (Warszawa Zachodnia). Спортсменка входила в здание, а неизвестный мужчина из него выходил. Пловчиха приметила его взглядом — тот был высокий и, когда шел мимо, смотрел на нее. Однако, говорит, ничего не предвещало беды. Об инциденте и его последствиях Александра рассказала «Зеркалу».
— Александра, расскажите, как вы себя чувствуете?
— На самом деле все хорошо, отделалась, как говорится, легким испугом и шишкой (улыбается). Он шел навстречу, в принципе, ничего не предвещало беды, пока мы не пересеклись, и он уже сзади лупанул меня по голове.
— Как он вас ударил?
— Я не видела, как это произошло. Видимо, в момент, когда мы поравнялись, может, в другой…
Я заходила на вокзал, а он оттуда выходил. Я его заметила, но, так как была в своих мыслях (это же утро, куча дел, все нужно спланировать), я, знаете, словно смотрела сквозь него. Обратила внимание, что у него расхлябанная походка. Он весь такой… будто что-то не так. Но я не заостряла на этом внимания, надо было бежать по делам, все горит. Ну и, естественно, зачем мне на него смотреть? Вокруг куча людей, почему что-то должно было меня насторожить? Пока не получила.
Ударил он меня больно. В ушах был хороший звон. Голова кружилась, естественно. Плюс шок от неожиданности. Обидно ни за что получить. Ладно бы мы там как-то ругались или случилась перепалка, то есть что-то, что могло спровоцировать [удар].
Какое-то время отходила, не понимала, что произошло. Когда обернулась, он отошел [на улицу] достаточно далеко, стоял и на меня смотрел. Думала, что делать? Естественно, первая реакция — пойти и набить ему морду. Но я оценила ситуацию, меня ждали, я опаздывала, нужно было бежать. Понимала, если сейчас начну тут потасовку, пойду искать охрану или еще что-то… Я просто не успею в целом по дню, скажем так. Поэтому я ушла [оттуда]. Посидела несколько минут в машине, пришла в себя. И только когда уехала, решила: «Ни фига, он так не отделается», и после работы отправилась в полицию.
— Не думали к нему подойти?
— Если бы я подошла, я бы ему тоже заехала, но поняла, он, во-первых, мужик, [во-вторых], здоровый. Я все-таки реально оцениваю ситуацию (шутит), то есть я могла бы еще получить. Плюс ситуация складывалась так, что мне очень срочно нужно было бежать дальше.
— Как думаете, он специально подошел к вам или вы случайно оказались на его пути?
— Честно, не могу ответить на этот вопрос. Может быть, он ждал [меня] возле дверей, а может, это просто наркоман или нездоровый человек, который сбежал из психиатрической больницы… [В любом случае], надеюсь, в этом разберется полиция. Я туда и обратилась, чтобы его нашли и задали конкретные вопросы по этому поводу. Сама же я не могу делать никаких выводов. Мы с ним ни одного слова не сказали друг другу. Даже не знаю, какой он национальности.
— У вас не было подозрений, что это могла быть какая-то спланированная акция в связи с тем, что вы именитая спортсменка с достаточно однозначной позицией?
— Я и это не исключаю, но еще раз говорю, это может быть все что угодно. Пусть в этом разбираются профессионалы.
— У вас впервые такая ситуация? Приходилось ли вам переживать за свою безопасность?
— Слава богу, впервые.
[Что касается безопасности], я всегда сохраняла определенную осторожность еще с момента выезда из Беларуси. А как иначе в наши, скажем, непростые времена? Просто не ожидала, что это может произойти среди бела дня, при куче свидетелей под камерами. Как-то странно.
— А никто из людей к вам не подошел? Не отреагировал на ситуацию?
— Честно, я вообще никого не помню. Люди по-любому были, но [в тот момент] я не видела никого вокруг. Когда у меня спрашивают: «Кто-то подошел?» — нет, никто. Может, они сами не успели [сообразить], настолько это все быстро и неожиданно произошло. Может быть, если бы стала разбираться, [другие] как-то бы включились в этот процесс.
— Могли бы вы описать этого мужчину?
— Я только могу сказать, что он был высокий и достаточно худой. У него очень длинное вытянутое лицо, вытянутая борода. Из толпы он выделялся развязной походкой. Шел так, словно «вот я такой крутой».
— По словам Натальи Радиной, главной редакторки «Хартии-97», в полиции сообщили, что найти преступника будет проблематично и, даже если это произойдет, скорее всего, его не посадят, так как травмы у вас «не тяжелые и не видимые». Будете ли вы настаивать, чтобы его поймали и наказали?
— Отыскать они его обязаны, потому что я написала заявление. Вопрос с судом: решу ли я идти дальше. Пока не знаю ответа. Ведь если, например, он болен, то какой в этом смысл? [К тому же] спрашивала в полиции: «А что ему вообще может быть [за сделанное]?» Там отвечают: «Возможно, извинится». «Хорошо, — спрашиваю, — а какая-то компенсация?» Говорят: «Вряд ли». Он проходит по статье о нарушении моей неприкосновенности, а не о нанесении мне каких-то повреждений.
По сути, получается, что человек может подойти, кого-то ударить, и если второй не получил тяжелых травм или не умер, то первому ничего не будет.
— Вы к медикам не обращались?
— Обращалась, но после того, как решила свои дела. У врача спрашивала, могу ли пройти освидетельствование. Мне сказали: «Такую справку мы не даем, мы можем просто принять вас». Но у меня не было возможности ложиться в больницу. У меня были дети, я с ними в тот день одна [занималась]. К тому же я не чувствовала себя суперплохо, чтобы требовалась срочная помощь. Естественно, от удара у меня болели шея и спина, но понимала, что могу с этим справиться.
— Об этой ситуации вы рассказываете как-то очень позитивно.
— Три дня уже прошло, успела отойти [от случившегося], прийти в себя и оценить ситуацию. Да и что делать? Не сидеть же в этом постоянно. Нужно дальше двигаться.
Напомним, в декабре 2022 года Минский городской суд огласил приговор трехкратной медалистке Олимпийских игр Александре Герасимене и спортивному функционеру Александру Опейкину. Их признали виновными по ч. 3 ст. 361 УК (Призывы к мерам ограничительного характера (санкциям), иным действиям, направленным на причинение вреда национальной безопасности Республики Беларусь). Александра Герасименя и Александр Опейкин получили по 12 лет колонии. Это максимальный срок по этой статье.
Кроме того, у Александры Герасимени конфисковали имущество: более 48 тысяч долларов на счетах, машину Land Rover, мобильные телефоны, квартиру, машино-место, холодильник, акустическую систему и т. д. Все это пошло в счет погашения гражданского иска.
В конце декабря 2022 года спортсменка рассказала «Нашай Нiве», что «арестованная квартира не в моей собственности, как и гараж и все, что внутри квартиры и гаража». «Это квартира моего близкого родственника, и там прописана, кроме меня и мужа, дочь, поэтому я не знаю, как они могут ее забрать. Но в нашей стране нет никаких законов», — отмечала Александра Герасименя.
В феврале 2026 года арестованную четырехкомнатную квартиру в Минске, в которой раньше была прописана спортсменка Александра Герасименя, продали с аукциона.
Поблагодарить за статью