Михаил — анестезиолог-реаниматолог с восьмилетним стажем. Он начинал карьеру в Беларуси, а в последние полтора года работает в Польше. Здесь он специализируется на пациентах, имеющих проблемы с сердцем. Он рассказал MOST о своей работе, заработке и сравнил подготовку специалистов в Беларуси и Польше.
Имя собеседника издания изменено.
Михаил специализируется на кардиоанестезиологии. Он занимается пациентами, которых оперируют по поводу проблем с сердцем. Работает он и в операционной, и в отделении реанимации — в Польше оно называется отделением интенсивной терапии. Нередко ему приходится работать с пациентами в крайне тяжелом состоянии.
— Люди моей специальности — это такие адреналиновые наркоманы. Кто-то адреналина добивается прыжком с парашютом, а мы — в операционной. Нам нравится это напряжение, когда в любой момент что-то может случиться, что-то может пойти не так и нужно быстро на это отреагировать, — рассказывает Михаил.
В операционной в обязанности Михаила входит заложение катетеров в артерии и вены (через них затем ведется подача лекарств и мониторирование артериального давления), а также интубация, анестезия и контроль всех параметров пациента во время операции. Расчет дозировок препаратов — также задача анестезиолога.
После операции пациента перевозят в отделение интенсивной терапии.
— Там он наблюдается на аппарате искусственной вентиляции легких какое-то время. И если все стабильно, то мы пациента экстубируем. То есть достаем эту трубку, через которую он дышал вместе с аппаратом. Дальше в зависимости от его состояния, от того, какой была операция, либо продолжаем интенсивную терапию, либо, например, на следующий день переводим в обычное отделение кардиохирургии.
В интенсивную терапию попадают не только хирургические больные. Сердечная недостаточность или недостаточность какой-либо системы организма, сепсис — также повод для госпитализации в отделение интенсивной терапии.
Получил разрешение на пять лет
Беларус закончил медицинский университет в Витебске, там же проходил интернатуру, а затем шесть с половиной лет работал в Витебске в больнице.
Переехав в Польшу, Михаил получил разрешение Министерства здравоохранения, позволяющее работать в этой стране в течение пяти лет. За это время специалист должен подтвердить беларусский диплом, сдав нострификационный экзамен. После этого беларус будет приравниваться к выпускнику польского вуза и должен будет пройти последипломную практику (staż podyplomowy) — в течение года ездить по клиникам с короткими стажировками, работая в разных отделениях и с разными категориями пациентов.
Однако Михаил ожидает, что в ближайшее время выйдет постановление о том, что если иностранный медик отработал два года по разрешению Минздрава, то стажировку можно отдельно не проходить.
«В Беларуси становишься самостоятельным специалистом за семь лет, а здесь только на 14-й год»
Сравнивая подготовку специалистов в Беларуси и Польше, Михаил говорит, что в Беларуси молодого медика довольно быстро могут отправить работать как самостоятельного специалиста. В этом он видит риски:
— Едва окончив интернатуру, вы тут же становитесь врачом, который может ехать в самый маленький городок и будет дежурить там один и в реанимации, и в операционной. И это не очень хорошо. Я считаю, что за год интернатуры невозможно сделать врача-специалиста.
В Польше же после прохождения последипломной стажировки врач выбирает специализацию. Далее, если речь идет об анестезиологии, его ждет шестилетняя резидентура. Только на третьем году резидентуры он может оставаться один в операционной, но и тогда в шаговой доступности в этот момент должен находиться врач-специалист. И только спустя еще три года он становится самостоятельным анестезиологом.
— Выходит, в Беларуси ты становишься самостоятельным специалистом за семь лет, а здесь только на 14-й год. В польском варианте есть один небольшой минус — у врача привычка самостоятельно принимать решения вырабатывается позже. Но в целом я поддерживаю именно такой подход. Так будет безопаснее для пациентов, — говорит Михаил.
«В Беларуси мог быть дефицит чего угодно»
Беларус уже успел поработать в двух крупных клиниках Варшавы. Говорит, сейчас его зарплата в три раза выше, чем была на родине. А условия работы — лучше. Это касается в том числе доступности лекарств и расходных материалов.
— Мне нужны конкретные препараты — у меня они есть, нужны расходники, специальные катетеры — у меня они есть. Нужны специфические анализы — они тоже будут. Бери и делай. В Беларуси мог быть дефицит чего угодно. Бывало, что в каком-то году не внесли в реестр определенный препарат. У меня создалось впечатление, что в медицину в Польше вкладывается куда больше денег, — говорит Михаил.
Еще одно отличие, которое отмечает беларус, — в Польше нет норматива времени, которое пациент должен провести в больнице после операции. Врачи стараются рассматривать каждый случай индивидуально и, если видят, что нет острой необходимости в дальнейшем пребывании в госпитале, отправляют пациента домой. Так быстрее освобождаются места для новых больных.
А вот в отделении неотложной помощи (SOR) пациенты, наоборот, проводят больше времени. В Польше такие отделения больше по размеру и предназначены для длительного пребывания.
— В Беларуси после оказания помощи и диагностики вас переводят в какое-то профильное отделение. Здесь же в SOR пациент получает полноценное лечение и может прямо оттуда быть выписан. Какой из этих подходов лучше — польский или беларусский, сказать не могу. Мне почему-то кажется, что лучшим выходом было бы найти какой-то средний вариант, — говорит Михаил.